Групповое изнасилование — gang rape

Алан-э-Дейл       10.09.2022 г.

Оглавление

Проведение судебно-медицинской экспертизы при изнасиловании

Правоохранительные органы (полиция, органы дознания, прокуратура или суд) выписывают пострадавшей направление на проведение судмедэкспертизы. По личному желанию потерпевшей она может дополнительно пройти осмотр в поликлинике или частной больнице.

Как правило, процедура медицинского освидетельствования происходит следующим образом:

  1. жертва приходит с постановлением одна, либо ее сопровождает сотрудник правоохранительных органов. У потерпевшей должен быть документ, удостоверяющий личность;
  2. оформляется акт судебно-медицинского освидетельствования или заключение эксперта по определенной форме. В этих бумагах кратко описываются обстоятельства дела, а также вопросы, на которые должен ответить эксперт;
  3. в ходе экспертизы медэксперт выясняет обстоятельства произошедшей ситуации со слов жертвы. Врач должен в первую очередь выяснить, как женщина получила телесные повреждения, и как насильник совершал преступление. Пострадавшей нужно быть готовой к очень личным вопросам. Это необходимо, чтобы эксперт восстановил всю картину произошедшего;
  4. в ходе экспертизы медик выясняет, какие у жертвы есть жалобы на здоровье, изучает травмы и проводит осмотр;
  5. в протоколе эксперт максимально подробно описывает все телесные повреждения, которые он смог зафиксировать. Судмедэксперту нужно очень подробно описать все травмы по их форме, размерам, характеру, локализации, чтобы ответить на вопросы следствия. К примеру, по форме травмы можно предположить, каким был предмет, которым наносили удары, а по цвету ссадины — определить давность травмы.

Признаками насильственного полового акта являются синяки и ссадины на теле, кровоподтеки, травмы внутренних органов. Судмедэксперт берет пробы из-под ногтей, мазки и некоторые другие анализы, чтобы определить, действительно ли жертва была изнасилована, или идет речь о половом акте по обоюдному согласию. Если потерпевшая обратилась в полицию и врачу сразу после преступления, на ее теле будут обнаружены биологические следы насильника, что поможет в расследовании дела.

«Среди молодых людей будто бы стало модно иметь какое-нибудь психическое отклонение. Меня как настоящего психа это радует»

Это был мой последний визит в «дурку» в состоянии аффекта. Больше подобного, слава богу, не повторялось. Через пару лет после описанных событий мне все-таки поставили правильный диагноз, и я научилась с ним жить.

В этом году моей биполярочке стукнуло 10 лет. Я уже умею с ней мирно сосуществовать, и, более того, я даже благодарна за такой опыт.

Ежедневно я пью таблетки и снотворное перед сном. Один-два раза в год мне нужно ложиться на профилактическое обследование в клинику. Больше ничего не напоминает мне о болезни.

Я учусь на музыкального продюсера и работаю в этой же сфере. Ни на учебе, ни на работе никто не знает о моем диагнозе. Но, даже если бы и знали, я бы уже не так сильно переживала.

Среди молодых людей даже как будто бы стало модно иметь какое-нибудь психическое отклонение. Не берусь решать, насколько это правильно, но в целом это приводит к тому, что люди начинают куда внимательнее относиться к вопросам ментального здоровья. И намного терпимее к самим больным. Меня как настоящего психа это очень радует.

Характеристики серийных банд изнасилований

Последовательное поведение

В групповых изнасилованиях часто участвуют два или более мужчин. Эти изнасилования имеют характеристики, отличные от тех, которые обнаруживаются при изнасиловании отдельными лицами; например, бандитские насильники, как правило, моложе и серийны в своих преступлениях, банды чаще находятся в состоянии наркотического или алкогольного опьянения. Групповые изнасилования более жестокие; сексуальные и несексуальные травмы жертвы часто гораздо более серьезны. Члены банды обычно дегуманизируют свою целевую жертву (жертв) до и во время изнасилования. Везде есть тенденция обвинять жертву ; однако групповые изнасилования почти всегда являются преднамеренными по своим намерениям, целевой жертве (жертвам), социальным доказательствам и психологическим причинам. Определенные события, такие как гражданские войны, пропаганда ненависти и этнические конфликты, увеличивают уровень групповых изнасилований.

Члены банды изнасилований часто имеют связывающую силу, такую ​​как одна и та же религия, раса или место жительства, тем самым формируя сплоченную группу давления со стороны сверстников, поощряемую поведением своих товарищей-преступников. В исследовании 2013 года, основанном на данных о преступности за 25 лет из США и Европы, от 10% до 20% всех изнасилований были групповыми изнасилованиями. Сообщается о менее чем одном из трех групповых изнасилований и менее чем в 1 из 20 попыток, но неудавшихся групповых изнасилований.

Групповое мышление преступной спирали

Групповое изнасилование можно рассматривать как пример групповой . Соответственно, группа лиц может совершать первоначальное поведение, которое идет в преступном направлении далеко за пределы первоначального намерения ее участников. В рамках этого процесса каждый член группы вносит определенную роль в развитие криминального тиража — даже пассивные члены, которые являются молчаливыми участниками, поддерживают вращение самим своим присутствием. Это считается групповым преступлением, потому что большинство членов банды совершают это действие только во время группового взаимодействия, «позволяя себе» отклоняться от своих повседневных норм. В этих случаях групповое взаимодействие обеспечивает компонент вращения: «Я могу»: хотя каждый член обычно не ощущает внутренней способности и разрешения действовать в преступном направлении, то есть в групповом изнасиловании, воспринимаемая сила группы обеспечивает это чувство и позволяет действовать. Точно так же групповое взаимодействие может проявлять мотив «я должен», поэтому социальные силы внутри группы направляют его к изнасилованию. В любом случае взаимодействие членов группы в спине порождает эгоцентричные нормы, которые способствуют дальнейшему развитию криминального контекста до крайней точки совершения изнасилования. Групповое изнасилование часто совершается при совершении другого преступления, например, грабежа, и в соответствии с предупреждением Бен Аззаи в «Этике отцов» о том, что «один грех ведет к другому греху», запланированное ограбление также превращается в незапланированное групповое изнасилование. В таком процессе острого группового вращения группа действует как единое целое, большее, чем ее части. Даже если бы его отдельные члены не совершили изнасилование, их коллективное вращение приведет к чрезвычайной эскалации насилия. Исследование членов молодежных банд, проявляющих хронические групповые паттерны, также подтвердило это утверждение, учитывая, что масштабы преступлений, совершаемых членами банды, выросли с тех пор, как они присоединились к банде.

Ответственность


В случае, когда имеется достаточная доказательная база, что совершено групповое изнасилование в отношении женщины, группой, где участвовали несколько лиц, при этом половой акт совершал только один из участников — привлечение к уголовной ответственности будет определяться посредством анализа степени вины каждого из субъектов.

Для тех, кто реализовал свои намерения относительно совершения полового контакта с женщиной против ее воли посредством введения полового члена во влагалище, либо лицо имело такое намерение, но по причинам, не зависящим от него, не смогло довести до конца — наказание предусмотрено в санкции статьи 131 части 2 Уголовного кодекса РФ.

Внимание! Законодатель предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок от четырех до десяти лет. Также по усмотрению судьи, рассматривающего дела, к виновному может применяться ограничение свободы сроком до двух лет

Равную ответственность с лицами, совершившими изнасилование, несут те, кто планировал совершение такого преступления — организаторы. В качестве организатора может выступать лицо женского пола, которая по физиологическим признакам не имеет возможности совершить изнасилование. Ответственность организаторов отражается в приговоре со ссылкой на статью 33 УК РФ.

Когда группа носит организованный характер, то есть осуществляет деятельность на протяжении длительного периода времени, то независимо от того, какая степень участия каждого в совершении деяния — все члены несут равное наказание, что прописано в части 3 статьи 35 Уголовного кодекса РФ.

Скачать для просмотра и печати:

Если изнасилование совершено группой, которая имеет временный характер, при этом один из участников не принимал участия в непосредственном половом акте, то наказание будет предусматриваться за соучастие или пособничество, при этом имеет значение степень участия.

Важно! Лица, которые на момент совершения деяния не достигли четырнадцатилетия, освобождаются от ответственности.

Видео об уголовной ответственности за изнасилование

Что делать если муж изнасиловал жену?

Неважно, кем является насильник – мужем, другом, знакомым. Закон для всех един, и вам следует защищать свои права

Чтобы ваше заявление имело вес, к нему придется приобщить доказательства, поэтому следуйте перечисленным ниже рекомендациям:

  1. в кратчайшие сроки пройдите медицинскую экспертизу. О том, что было совершено насильственное преступление, могут свидетельствовать биологические следы мужчины, царапины, порезы, синяки, частицы кожи насильника у вас под ногтями, если вы пытались оказать сопротивление. Врачи снимут побои, зафиксируют расположение и характер травм, соберут мазки. Все эти данные станут доказательством обвинения в изнасиловании;
  2. не выбрасывайте порванную одежду, которая была на вас в момент нападения. Положите ее в пакет и передайте полиции в качестве доказательства. Вещи приобщат к делу и отдадут экспертам на исследование. Также доказательством могут служить фотографии обстановки после случившегося, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи;
  3. обратитесь в полицию, лучше всего – в сопровождении компетентного адвоката или кого-то из близких, кто поможет вам справиться с ситуацией.

Истории

Постов о насилии в семье в соцсетях уже сотни. Их пишут женщины всех возрастов и социального положения. Многие женщины-блогеры, а также бизнес-организации (фитнес-студии, школы женского здоровья, салоны красоты) публикуют посты в поддержку жертв избиений и требуют принять закон о профилактике домашнего насилия. «Сколько еще девушек должно погибнуть, чтобы это прекратилось?» — спрашивает участница флешмоба в Twitter.
«7×7» приводит несколько таких историй.Анна, Киров

— Мой бывший муж душил меня 5 июля 2019 года. Дети были неподалеку. Он предложил на выходные уехать за город, якобы отдохнуть и провести время с детьми. Я не знаю, зачем я туда поехала, но я поехала. И это было ошибкой. Там, в загородном доме его родителей, он сначала унижал меня, а потом повалил на дорожку и душил. Он больше меня и сильнее во много раз, сопротивляться было бесполезно. Я кричала, пока могла. Он сдавил мне горло, я не могла дышать. Я подумала, что сейчас он меня убьет, воплотит в жизнь свои угрозы. Я представила, что дети останутся без мамы. Мне было очень больно и очень страшно. Затем он меня все-таки отпустил. Вышвырнул в кусты мой телефон. Повторюсь, мы были за городом.
Вызвать полицию я смогла только на следующий день 6 июля. Я написала заявление: «прошу привлечь к ответственности». Сейчас на дворе 23 июля. Полиция не сделала ничего!!! Он каждый день, каждый божий день он унижает меня при детях.

Людмила Власенко, Уфа 

— Когда я была первый раз замужем, еще в студенчестве свадьбу сыграли, с первых же дней в браке что-то пошло не так. Он был страшно ревнив, придирался ко всему, его раздражало все, он орал на меня, унижал, много чего было. Через несколько месяцев это случилось в первый раз — он поднял на меня руку и ударил по лицу. Я простила. Я приняла решение, что все, буду уходить, однозначно. Еще около шести месяцев я решалась на этот разговор. Сказала… и, слава богу, выжила… Такого страха я не испытывала никогда, я думала, меня просто убьют. Лицо, голова в крови, синяках, ссадинах, ушибы. Еле сбежала. Я вот что хочу сказать: да, мне повезло, да, хватило смелости уйти, но ведь огромное количество женщин живут, и терпят это насилие в семье, и погибают, оставляя своих деток сиротами.

Татьяна Боровкова, Кемеровская область

— Историй очень много, и часто они заканчиваются трагически. Я сама очень долго жила в страхе, боясь пикнуть, иначе получала шквал побоев, всем, что попадало под руку. Мне повезло, я смогла вырваться из этого ада. А вот моей знакомой нет. Писала кучу заявлений, и толку никакого. Итог: 27 ножевых ранений и двое детей — сироты. 

Дарья, Москва

— Я знаю о домашнем насилии не понаслышке. Меня бил муж, а потом просил прощения и говорил, что любит. Помню, как замазывала синяки тональным кремом, чтобы поехать к маме в гости. «Упала, ударилась» — стандартная отговорка. Даже когда я ушла от мужа и жила у родителей, избиения не прекратились. Я писала заявление, снимала побои. Полиция должна была отправить меня на судмедэкспертизу (тогда я не знала об этом), но они не сделали ничего. Сотрудник полиции позвонил мне почти спустя год, чтобы узнать как у меня дела. Муж остался безнаказанным. А если бы был суд, ему выписали бы штраф 5000 рублей. И все.

Ольга Шестакова, Тюмень

— Настоящие синяки выглядят иначе. Глаз опухает и заплывает. Переносица становится шире в два раза. Синяк имеет несколько цветов от желтого до темно-фиолетового. В детстве отчим бил маму, бабушку и меня. Бил по ушам, голове, у меня выступали «подводки» на глазах. В свой день рождения я поехала писать заявление на него. Суд и штраф 5000₽ государству (из нашего семейного бюджета), он продолжил жить с нами. Я ушла из дома в 15. Пять лет назад в ночь с 15 на 16 июля — это была третья годовщина свадьбы плюс я получила диплом о высшем образовании — меня избил бывший муж. С двух часов ночи до семи утра он не давал мне спать и все это время бил, кулаками, ногами, предметами. Он схватил меня за волосы на улице и тащил до квартиры, под окнами у меня выпал телефон и слетела обувь. Я орала всю ночь: «Помогите, он меня убьет! Хватит!», но никто из соседей даже не вызвал милицию.

«Родственники решили меня заочно “отпеть”»

Я мусульманка, и мои родственники – религиозные люди. Когда я наконец вышла из больницы, то узнала, что по мне собирали аш. Это специальное собрание, которое проводится только по экстренным случаям. Например, это может быть аналогом православных поминок.

Так вот все мои родственники были уверены, что я больна неизлечимо, то ли собрались попросить Аллаха помочь мне чудом, то ли уже смирились и решили меня заочно «отпеть».

Не знаю, Аллах или сильнодействующие взрослые антидепрессанты, которыми меня фаршировали в отделении, но что-то мне помогло, и я выздоровела. Однако из больницы я вышла с неправильным диагнозом.

Врачи решили ничего не менять и оставили мне шизофрению. Через несколько лет в частной клинике этот диагноз опровергнут и заменят на «биполярное аффективное», но, когда я лежала в психушке в первый раз, биполярку еще никому не ставили.

«Я ему верила»

— Отец давил на жалость?

— Да. И я, естественно, ему верила. В тот момент я находилась в эмоциональных тисках.

— А когда наступил пубертатный период, не пришло осознание, что такие отношения ненормальны?

Сейчас я работаю над этим. Потому что у меня очень много страха, отвращения, плохих мыслей по отношению к себе… Много сожаления, что я не поговорила ни с кем раньше. Когда я доходила до эмоциональных пиков, когда мне хотелось кричать от того, насколько было внутренне больно, я думала, что лучше бы моя жизнь уже закончилась прямо сейчас. Я тогда умоляла, чтобы со мной что-нибудь произошло. Потому что для меня это был самый лёгкий вариант выхода из этой ситуации.

— И попытки были?

— Были. Но не удавалось. Что-то меня останавливало. В голове звучала фраза: «Ты не знаешь, что будет завтра». Я рассказывала об этом своей лучшей подруге. Мы долго плакали, она просила при первых же подобных мыслях обязательно ей говорить.

Я передавала записку другу, с которым мы вместе со второго класса. Написала очень сумбурно, думаю, он, скорее всего, не понял, что происходило.

— Вы пытались обратить внимание на свою проблему, а не действительно покончить с собой, верно?

— Да. Но в итоге я его тоже очень легко убедила, что всё закончилось и всё нормально… У меня были порывы поговорить со своими близкими учителями. Я им очень доверяла, они меня вдохновляли. Вообще мне всегда лучше удавалось найти контакт с более взрослыми людьми, чем со сверстниками. Я хотела всё рассказать учительнице по литературе, но в какой-то момент просто что-то щёлкнуло — и я передумала. Я не помню, по какой причине я этого не сделала. Может быть, меня остановила её религиозность… Ребёнку без какой-то поддержки очень сложно пойти на опасный шаг. И то, что я делаю сейчас, — это для меня очень сложно морально.

— А сейчас вы бы ей рассказали?

— Да.

— И не боялись бы за маму?

— Вы не пробовали обратиться на горячую линию для подростков?

— Никогда об этом не думала. Сейчас я понимаю, что это очень многое бы изменило. Но тогда у меня и в мыслях не было звонить куда-то и рассказывать.

Роли


Уголовная ответственность относительно каждого виновного устанавливается посредством определения характера ролей. Когда в группе принимают участие лица, которые не лишены дееспособности в силу возраста или состояния здоровья — их участие накладывает на группу такие ограничения:

  • когда в состав группы включены два человека, один из которых является невменяемым или несовершеннолетним — признать изнасилование групповым невозможно;
  • если в состав группы включаются только те, кто не достиг четырнадцатилетнего возраста, либо имеющие документально подтвержденное психического расстройства — деяние не может рассматриваться как изнасилование, так как отсутствует должный субъект;
  • если в состав группы входил мужчина и женщина, которая всячески способствовала совершению преступления — деяние признается групповым, при условии, что виновная достигла совершеннолетия и не имеет психических отклонений.

Получено 4 совета – консультации от психологов, на вопрос: Меня изнасиловали. Мне так больно!

Куроедова Людмила Мичеславна

Психолог Алматы
Был на сайте: 7 августа

Ответов на сайте:     Проводит тренингов:     Публикаций:

Показать контакты

Отправить вопрос бесплатно

     Здравствуйте, Асель! Я искренне сочувствую тому, что с вами тогда случилось! Прошло почти три месяца, а вы пишите так, как будто бы это случилось вчера

Вам важно пережить недопрожитые чувства и отпустить ситуацию… Проанализировать ее и сделать выводы по-поводу того, чего вы не станете делать в дальнейшем.       Самые разрушающие чувства — это вина, стыд, обида, страх что расскажет и др

Поэтому, вам важно поработать с ними и освободиться, и, лучше это сделать с психологом

Самостоятельно можно написать письмо «обидчику» и выразить все чувства и мысли, которые у вас есть к нему, при этом обращайте внимание на свое дыхание, чтобы оно у вас выравнивалось…После написания — порвите его и выбросите в урну! Вам должно стать легче! Следующее, что я вам рекомендую — это — ПРОСТИТЕ СЕБЯ! И НАЧНИТЕ ОТНОСИТЬСЯ К СЕБЕ БЕЗОЦЕННОЧНО! Прекратите над собой морально издеваться и морально продолжать насиловать себя — СТОП! Вам и так того, что было — достаточно! Вам просто нужна элементарная поддержка! Почему вы не можете ее попросить у своей мамы? У своей подруги? Ведь ваша подруга сама не знает как с вами себя вести, так как сама  испытывает смущение от такой темы! Ей просто неловко! И вам важно поговорить с ней и поделиться со своими переживаниями и услышать ее мнение, а недодумывать за нее!!! И сами удивитесь ее реакции.     То, что с вами случилось, к сожалению — это не редкий случай, но только многие об этом не говорят, так как это стыдная и неприемлемая тема в социуме. К счастью — вы написали — это хорошо, так как важно это из себя выпускать и освобождаться от негативных чувств и эмоций. И еще такая работа:1

Вы не смогли ему сказать «нет» тогда, но теперь вы можете это делать!!! Вы получили опыт и теперь вы знаете как не надо поступать! Если вы примите позицию:Виноватых нет — есть ответственные, и тогда в вашей силе изменить свое поведение и свое отношение! Принятие ответственности за себя:»Теперь я могу сказать «Нет!». 2. Важно осознать свое чувство стыда и написать письмо, записывая все приходящие на ум фразы, начиная со слов:»Мне стыдно…», а затем можно его тоже порвать и выбросить.3. Работа с терапевтом. Всего вам доброго. С уважением Людмила К

И еще такая работа:1. Вы не смогли ему сказать «нет» тогда, но теперь вы можете это делать!!! Вы получили опыт и теперь вы знаете как не надо поступать! Если вы примите позицию:Виноватых нет — есть ответственные, и тогда в вашей силе изменить свое поведение и свое отношение! Принятие ответственности за себя:»Теперь я могу сказать «Нет!». 2

Важно осознать свое чувство стыда и написать письмо, записывая все приходящие на ум фразы, начиная со слов:»Мне стыдно…», а затем можно его тоже порвать и выбросить.3. Работа с терапевтом

Всего вам доброго. С уважением Людмила К.

Почему мне так больно? (1 ответ)

Хороший ответ6Плохой ответ2

Что делать, если у папы или отчима с ребёнком подозрительные отношения?

«Надо попытаться выяснить, есть ли у ребёнка какой-то близкий человек, которому он доверяет. Жертве всегда нужен кто-то, кто объяснит, что нельзя скрывать, нужно рассказать о том, что с тобой происходит, в противном случае это никогда не закончится. Что запугивания и шантаж преодолимы, из этого есть выход. Бывает, что о сексуальном насилии, совершённом над ребёнком в детстве, становится известно спустя уже 20—30 лет, — говорит Левченко. — Нужно попробовать поговорить с мамой ребёнка: бывает, она действительно не замечает, что происходит. Доверенным человеком может быть брат или сестра, кто-то ещё из родственников. Нужно постоянно быть на связи с ребёнком или подростком, у них после сексуального насилия велик риск суицида. И главное — объяснить жертве, что она в этом не виновата. 90% девочек-подростков в том, что с ними происходит, винят себя, даже если их насилует родной отец.

Зачастую педофилы на этом выстраивают свои отношения с жертвой: «Ты меня сама спровоцировала, в одних трусах по комнате ходила! Почему на тебе такое сексуальное платье?»

И не нужно бояться обращаться в правоохранительные органы. Сделать это может любой человек, в том числе не член семьи. Педофилами занимается Следственный комитет. Нужно идти и писать заявление. Следователи обязательно проведут проверку. Многих останавливает отсутствие доказательств. Но их сбор — задача не гражданина, а следователей. А вот предотвратить или остановить совершающееся преступление может каждый. Даже если информация не подтвердится, заявителю ничего не будет. Если он, конечно, умышленно не наврал. Можно и нужно обращаться на нашу круглосуточную горячую линию «Сдай педофила» — мы проконсультируем, как действовать».

Когда преступление считается оконченным?

Большинство преступлений считаются оконченными, когда противоправное действие завершено – собственность украдена, человек убит, деньги мошенническим путем получены.

Изнасилование — это половой акт между мужчиной и женщиной вопреки ее воле. Если имел место половой контакт по принуждению, то можно говорить о том, что есть состав преступления.

Именно поэтому крайне важно своевременно обратиться в полицию и пройти осмотр у врача, чтобы эксперт смог зафиксировать следы борьбы и физического насилия – синяки, ушибы, внутренние травмы и т.д. Медик составит акт, который вам нужно будет приложить к заявлению в полицию, а позже предъявить суду

Очень часто женщины в ситуации супружеского изнасилования оправдывают насильника, обвиняют себя и не обращаются за помощью. Помните, что любое преступление начинается с малого, оставив преступника без наказания, вы провоцируете его на дальнейшие насильственные действия по отношению к вам. Если вы боитесь заявлять на супруга, то первоначально можете получить анонимную консультацию нашего юриста.

Собираясь в полицию, заручитесь помощью адвоката. Опытный юрист не позволит спустить дело «на тормозах», не даст убедить вас, что ничего особенного не произошло, и существенно облегчит для вас сложившуюся стрессовую ситуацию.

Специалист соберет все необходимые доказательства, добьется ареста мужчины, чтобы он не смог причинить вам вред во время проведения следственных действий, а впоследствии убедит суд в виновности вашего супруга.

Изнасилование – преступление против женщины

Отдельной статьи УК РФ, карающей за сексуальные преступления в браке, не существует. Ответственность наступает по тем же статьям, что и за преступления между незнакомыми людьми.

Если муж совершил иные насильственные действия сексуального характера, то изнасилованием это считаться не будет, но привлечь мужчину к ответственности все равно можно. Существует ст. 132 УК РФ. Санкции, установленные обеими статьями УК РФ, одинаковые.

Преступление должно содержать хотя бы один из следующих элементов, чтобы его можно было квалифицировать по ст. 131 УК РФ:

  • жертва находилась в беспомощном состоянии и не могла оказать сопротивление;
  • против жертвы было применено прямое физическое насилие в целях совершения с нею сексуальных действий, либо ей угрожали применением такого насилия (угрозы могли быть высказаны также в адрес третьих лиц — родителей или детей жертвы);
  • если воля жертвы к сопротивлению была подавлена психологически при помощи угроз убийством, нанесением тяжких телесных повреждений, это является отягчающим вину обстоятельством.

Если ни одного из этих факторов не было, правоохранители, скорее всего, посчитают, что не было и факта изнасилования.

Мужа, совершившего преступление, можно попытаться привлечь к ответственности по ст. 133 УК РФ, предусматривающей наказание за принуждение к половому акту, используя зависимое положение жертвы. Однако доказать это в суде будет сложно. Максимальная санкция по этой статье — 5 лет лишения свободы.

Расследование сексуальных преступлений между супругами является сложным делом. Далеко не все женщины, подвергшиеся подобному насилию, заявляют о нем в полицию. Часто, подав такое заявление, пострадавшие позже от него отказываются. Причин может быть множество — от страха перед своим мужем до реальной материальной, жилищной и прочей зависимости от супруга.

Кроме того, внутри семьи о наличии свидетелей или письменных подтверждений преступления речи обычно не идет. Тем не менее осудить мужа за изнасилование можно. Помочь в этом может квалифицированный адвокат. При необходимости первую консультацию юрист проведет на условиях анонимности.

«Я просто его жалела»

— Вы когда-нибудь чувствовали себя счастливой?

— Да, когда я была не дома.

— Есть видео, на котором вы поёте, а ваш отец играет на гитаре. Вы там выглядите счастливым ребёнком (мы не можем опубликовать это видео, чтобы не мешать работе следователей. — RT).

— Я научилась притворяться. Когда не было постели, я переключалась. Я воображала себе, что всего этого нет: всё хорошо, всё как у нормальных людей. Я каждый день себе повторяла это. Я старалась сразу же перечёркивать, нажимать delete. Стираешь из памяти то, что было вчера. Я так хорошо научилась сама себя убеждать, что иногда с трудом восстанавливала события предыдущих дней.

— Как часто всё это происходило?

— Сегодня у вас есть проблемы с интимной жизнью?

— (После паузы.) Есть. Чисто психологических проблем, в голове, очень много.

— Вы обращались к специалистам? 

— Да. Говорят, мне нужно выработать отторжение ко всему, что было в моей жизни. Чтобы у меня не возникало жалости. Будет очень долгая психологическая работа и медикаменты.

— О какой жалости идёт речь?

— Это всё происходило из жалости к нему. Мне было около 13 лет, когда он рассказал довольно тяжёлую историю из своей жизни. Родители, которые пили постоянно. Брат, который над ним издевался.

— У вашего отца не было проблем с алкоголем и наркотиками?

— Нет, он никогда сам не пил и не курил. В детстве он убегал из дома — от всего этого… И когда он мне рассказывал, он плакал. Я просто его жалела. Он мне говорил: «Мне это нужно, я тебе не сделаю больно».

— Но есть много других способов. Почему именно с вами?

— Он сказал, что в какой-то момент он начал испытывать ко мне влечение. Говорил, что пытался уйти от этого, уходил из дома на какой-то период, ночевал на работе.

— А как он объяснял свой уход вашей маме?

— Честно — не знаю. Мне он об этом не рассказывал. И я не задавалась этим вопросом.

«В какой-то момент я смирилась, что не выйду из психбольницы никогда»

В сумме в первый раз я провела в больнице около полугода. Первые два месяца бунтовала и отказывалась пить таблетки. У всех детей, попавших в психиатрическую больницу, появляется чувство, что это какая-то ошибка и они не должны здесь быть. Но я не могла расстаться с ним слишком долго.

В итоге таблетки мне начали крошить в еду и запихивать в горло насильно. Я отказывалась есть, и мне угрожали, что начнут кормить через зонд. Сдалась я только под Новый год, когда поняла, что, похоже, меня даже на праздники домой не отпустят.

Я начала пить таблетки, и моя жизнь превратилась в день сурка. Все, что я делала, – глотала антидепрессанты с транквилизаторами, спала и ела. Если врачи понимали, что терапия мне не подходит, меня «промывали» и давали новые лекарства.

В какой-то момент я смирилась, что больше не выйду отсюда. У меня потерялось чувство времени. Я просыпалась, шла есть и не понимала, обед это, ужин или полдник.

Разговаривать было не с кем, поскольку меня все еще считали буйной и я жила в одиночной палате. Иногда меня навещали родственники. Мама, дядя и отчим приходили относительно регулярно. Более дальняя родня не могла долго со мной находиться: они видели, в каком я состоянии, и сразу же убегали в слезах.

«Моего ответа оказалось достаточно, чтобы поставить предварительный диагноз “шизофрения”»

Мы пошли к гинекологу, который, естественно, подтвердил, что я еще девственница. Он же посоветовал обратиться к психологу. Тот, в свою очередь, очень быстро понял, что у меня все совсем плохо, и направил нас с мамой в психбольницу.

На осмотр в психдиспансер я пришла, будучи уверенной, что просто поговорю с очередным психологом и потом пойду домой. Меня начали опрашивать.

– Скажи, а ты слышишь голоса?

– Да.

Мама закрыла глаза руками. Я до сих пор до конца не понимаю почему: то ли заплакала, то ли просто поняла, что я несу какую-то дичь.

На самом деле никаких голосов я не слышала. Просто в новом доме, куда мы недавно переехали, были очень тонкие стены, и по ночам до меня доносились обрывки речи моих немногочисленных соседей, плач их маленьких детей и прочие звуки.

Но в тот момент я реально верила, что все это происходит в моей голове. Как и, собственно, в свою ложь про изнасилование я тоже со временем стала верить.

Моего ответа оказалось достаточно, чтобы поставить предварительный диагноз «шизофрения» и направить на госпитализацию. Последнее, что я помню из того дня, – как мы идем с мамой по больничному коридору и внезапно дверь между нами захлопывается.

Я начала кричать, сопротивляться и проситься к ней – как вдруг на меня навалились две огромные санитарки. «Вязки» в детском отделении были запрещены, поэтому меня привязали к кровати колготками. В следующий раз я увидела маму только через две недели.

Что дальше

— Я планирую уехать в другой город

Сейчас уже неважно куда. Главное — всё это забыть

Потому что я сейчас хожу по району, и все воспоминания накатывают…

— Маму заберёте с собой?

— Я ей предлагала уехать. Она сказала, что не оставит фирму. У них с отцом была совместная компания. Он был в ней директором, мама — соучредителем.

— Вы думаете о том, что когда-то у вас будет семья, дети?

Мне важно быть с единственным человеком всю жизнь. Я хочу строить полноценные крепкие отношения

Хочу, чтобы у меня были дети. Иногда думаю, как буду их воспитывать, чему учить, чем они будут заниматься в жизни… Это то, о чём я старалась думать, когда было совсем тяжело и казалось, что уже нет выхода.

— Вы же понимаете, что следователям едва ли удастся доказать эпизоды из вашего детства?

— Да, понимаю.

— Вы пойдёте в суд? Вы имеете право не присутствовать в зале суда.

— Мне сказали, что я могу написать заявление и всё будет происходить без меня. Я не знаю… Сейчас я боюсь его видеть. Я до сих пор испытываю страх.

— И зависимость?

— Да. Наверное, лучше бы я его не видела.

  • Елена планирует переехать в другой город, чтобы ничто не напоминало ей об отце-насильнике
  • RT

— Испытываете жалость к нему?

— Нет, жалости нет. Когда она хотя бы чуть-чуть возникала, я начинала прокручивать в голове всё, что он делал со мной — без моего желания, видя, что я плачу. Видя, что мне плохо! И он продолжал это делать. Жалости нет абсолютно.

«Пугают, что отправят в детский дом»

«Случай Лены — классический, — говорит Анна Левченко, руководитель Мониторингового центра по выявлению опасного и запрещённого законодательством контента. — Такое встречается в тех семьях, где нет доверительных отношений между матерью и ребёнком. Мать не верит дочери (как правило, речь идёт именно о девочках) до последнего. Бывает, что матери закрывают на это глаза ради мужчины, ради сохранения отношений. При этом девочки почему-то чувствуют себя ответственными за брак родителей и боятся разрушить семью, рассказав про домогательства со стороны отца или отчима. Поэтому, как правило, в семье такие дети поддержки не находят».

«Это реальные случаи. Например, так было год назад в Москве, — продолжает Анна. — Директор школы обратилась в правоохранительные органы, но мать запугала дочь до такой степени, что девочка тут же изменила показания, сказала, что ничего не было. Девочке на тот момент исполнилось 16 лет. Насиловал её отчим с восьми лет. Почему она решила обо всём рассказать? Её родной сестре тоже исполнилось восемь, она заметила, что отчим стал приставать и к младшей. То есть себя защитить она не смогла — хотела помочь хотя бы сестре. Мать в ярости бросилась на неё, на учителей, на директора. Я при этом присутствовала, видела своими глазами. Люди из Следственного комитета и с Петровки (ГУ МВД по Москве. — RT), которые занимаются такими случаями, пообщавшись с девочкой, в один голос сказали, что на 99% уверены: она не врёт. Но ничего сделать не могли, потому что девочка меняла показания. В итоге всё-таки дело дошло до задержания. Мать до последнего защищала педофила-сожителя».

«Иногда школьные психологи или учителя начинают пугать тем, что ребёнка изымут из семьи и отправят в детский дом, — говорит Левченко. — У нас был случай, когда 15-летняя девочка рассказала учительнице о домашнем насилии. На что та ей ответила: «Ты самая обеспеченная в классе, тебе все завидуют, а что случится, если папу отправят в тюрьму, а маму лишат родительских прав?» В итоге девочка продала всех своих дорогих кукол, собрала около 15 тыс. рублей и убежала к бабушке в Барнаул, живёт теперь у неё».

По мнению Анны Левченко, необходимо открывать центры для жертв сексуального насилия, где ребёнок или подросток может пройти курс реабилитации с помощью медиков и психологов. Сейчас таких центров очень мало.

«Необходимы беседы в школах о личных телесных границах, о том, что такие действия со стороны взрослых ненормальны, — считает Левченко. — Дети, в отношении которых совершается сексуальное насилие с раннего возраста, просто не знают, что такое норма, они могут не осознавать, что они жертвы. Также нужно объяснять, что есть бесплатная юридическая и психологическая помощь».

Гость форума
От: admin

Эта тема закрыта для публикации ответов.