Рабочие изнасиловали дочь на глазах у ее матери

Алан-э-Дейл       16.02.2024 г.

Оглавление

«Отломала ножку обеденного стола, схватила ее как биту и разбила все окна в квартире»

Я вернулась в школу и стала догонять одноклассников по учебе. Спасибо учителям, что не оставили меня на второй год, а дали возможность наверстать упущенное.

Спустя какое-то время мне снова стало плохо. Точнее сказать, слишком хорошо – начался новый маниакальный период. И фигачить стало еще сильнее. Я забиралась в шкаф и представляла, что я в космическом портале, разрисовывала себе лицо краской, ходила в школу в одежде кислотных цветов.

Однажды я пробовала собирать «Лего» и поняла, что получается у меня так себе. Я психанула и разрушила все постройки, а детальки разбросала веником по квартире. Этого мне, видимо, оказалось мало – и я решила устроить в квартире максимально возможный беспорядок.

Это как когда ты сделала себе каре и думаешь: а почему бы не постричься еще короче – чего терять? А мне давно снились сны, как я разбиваю все вокруг. И я решила один раз воплотить их в жизнь, чтобы больше не возвращаться в этой навязчивой идее.

Я вытащила из шкафов и разорвала все вещи, выпотрошила пух из подушек. Сами шкафы я опрокинула на пол. На кухне рассыпала на пол все крупы, разбила банки с закатками и разлила масло.

Потом отломала ножку обеденного стола, схватила ее как биту и разбила все окна в квартире. А было начало января – морозы и снегопад.

Вернувшись с рыбалки, отчим увидел такую картину: квартира полностью разрушена, на полу в кухне по икры слой всяческого мусора и разбитого стекла, а из окон валит снег. И в центре всего этого веселья я: вся в крови, но ничего не чувствую, улыбаюсь и ощущаю себя хозяйкой положения.

Родители сразу вызвали милицию и психбригаду. Меня обездвижили, чтобы не брыкалась, перевязали рот курткой и отправили во взрослое отделение. Убирались в этой квартире еще пару месяцев, за последующий ремонт расплачивались два года, а шрамы на ногах у меня остались до сих пор.

Категории

COVID-19АллергологАнестезиолог-реаниматологВенерологГастроэнтерологГематологГенетикГепатологГериатрГинекологГинеколог-эндокринологГомеопатДерматологДетский гастроэнтерологДетский гинекологДетский дерматологДетский инфекционистДетский кардиологДетский лорДетский неврологДетский нефрологДетский офтальмологДетский психологДетский пульмонологДетский ревматологДетский урологДетский хирургДетский эндокринологДефектологДиетологИммунологИнфекционистКардиологКлинический психологКосметологЛогопедЛорМаммологМедицинский юристНаркологНевропатологНейрохирургНеонатологНефрологНутрициологОнкологОнкоурологОртопед-травматологОфтальмологПаразитологПедиатрПластический хирургПроктологПсихиатрПсихологПульмонологРевматологРентгенологРепродуктологСексолог-АндрологСтоматологТерапевтТрихологУрологФармацевтФизиотерапевтФитотерапевтФлебологФтизиатрХирургЭндокринолог

«В какой-то момент я смирилась, что не выйду из психбольницы никогда»

В сумме в первый раз я провела в больнице около полугода. Первые два месяца бунтовала и отказывалась пить таблетки. У всех детей, попавших в психиатрическую больницу, появляется чувство, что это какая-то ошибка и они не должны здесь быть. Но я не могла расстаться с ним слишком долго.

В итоге таблетки мне начали крошить в еду и запихивать в горло насильно. Я отказывалась есть, и мне угрожали, что начнут кормить через зонд. Сдалась я только под Новый год, когда поняла, что, похоже, меня даже на праздники домой не отпустят.

Я начала пить таблетки, и моя жизнь превратилась в день сурка. Все, что я делала, – глотала антидепрессанты с транквилизаторами, спала и ела. Если врачи понимали, что терапия мне не подходит, меня «промывали» и давали новые лекарства.

В какой-то момент я смирилась, что больше не выйду отсюда. У меня потерялось чувство времени. Я просыпалась, шла есть и не понимала, обед это, ужин или полдник.

Разговаривать было не с кем, поскольку меня все еще считали буйной и я жила в одиночной палате. Иногда меня навещали родственники. Мама, дядя и отчим приходили относительно регулярно. Более дальняя родня не могла долго со мной находиться: они видели, в каком я состоянии, и сразу же убегали в слезах.

Вонзила нож в сердце

16 марта мужчина приехал к матери с калыма, дал ей денег и послал за спиртным. Она купила три бутылки вина, затем сбегала за водкой. Почти все он выпил сам. Женщина же рассчитывала, что он опьянеет и уснет. Но тот все не засыпал, пнул ее в бок, затем начал смотреть телевизор. Пенсионерка ушла искать ночлег, потому что опасалась новых побоев.

Однако у соседей остановиться не удалось — муж соседки был против. Больше ни к кому заходить не стала: уже всем надоела, а родственники не принимали. Было очень холодно и ветрено, поэтому вернулась домой.

Прокралась в кухню, выпила рюмку купленного для похода к соседям портвейна. В это время сын, ругаясь, громил телевизор и тумбу в зале.

«Заметив ее, он подошел, схватил и повел к дивану в зале, встал перед ней со спущенными штанами и трусами, пытался стащить с нее трико, намереваясь вступить с ней в половой акт, — говорится в материалах суда. — В этот момент ей всё надоело, что-то у нее внутри случилось, и она, не помня себя, схватила нож с комода и вонзила его в тело сына».

Пенсионерка очнулась, когда увидела, что ее правая рука держит нож, который по рукоять ушел в тело сына. От ранений мужчина скончался. Лезвие разрезало его легкое и сердце.

Женщину признали виновной по ч. 1 ст. 107 УК РФ (убийство, совершенное в состоянии аффекта). Ее приговорили к ограничению свободы сроком один год, шесть месяцев. Суд счел смягчающими обстоятельствами признание вины, подробные показания, отсутствие судимостей, пожилой возраст и болезненное состояние подсудимой. Кроме того, женщина после преступления пыталась оказать помощь сыну, пошла к соседям, которые вызвали скорую.

Стадии износа

Выделяют две стадии физического износа зданий и сооружений – устранимая (ухудшаются эксплуатационные и технико-экономические показатели) и неустранимая (дальнейшая эксплуатация в таких условиях невозможна).

Общий физический износ здания в ходе его эксплуатации также разделяют на фазы. Ниже приведена таблица физического износа с подробным описанием каждой фазы.

Физический износ, % Оценка фактического состояния Характеристики физического износа
0-20 Хорошее Имеются отдельные неисправности, которые быстро устраняются проведением ремонта. Существенных деформаций и повреждений нет
21-40 Удовлетворительное К эксплуатации конструктивные элементы пригодны, но требуют незначительного ремонта
41-60 Неудовлетворительное Только при выполнении ремонта возможна дальнейшая эксплуатация объекта
61-80 Критическое Несущие конструкции находятся в аварийном состоянии и без их замены здание эксплуатировать нельзя
81-100 Полное разрушение Элементы сооружения сильно разрушены и не подлежат ремонту

«Признание — прыжок в неизвестность»

Отдельно психологи проекта проговаривают ситуацию, когда человек чувствует желание поделиться пережитым опытом со своей семьей, близкими или друзьями. Специалистки подчеркивают, что признание, особенно на уровне семьи, — событие, которое может изменить очень многое. Никто не может обещать, что жизнь после этого станет удобнее и комфортнее

Важно подготовиться к этому и быть уверенными, что есть ресурсы, поддержка, силы проживать все то, что последует

«Иногда признание — прыжок в неизвестность. Мы можем не знать, что будет дальше: как отреагируют члены семьи, что скажет человек, совершивший насилие. Мы всегда говорим, что едва ли стоит воспринимать такое признание как какое-то избавление и финал. Это, скорее, начало следующего витка», — говорит Юля Кулешова.

Она подчеркивает, что ее собственный пример публичного рассказа о пережитом опыте не показателен. На момент выхода публикации она имела социальный капитал, жила в Германии, находилась в безопасности и не была связана с родителями и автором насилия финансовыми или другими обязательствами. Но несмотря на это, она пережила несколько острых и болезненных моментов. Например, сопротивление отдельных членов семьи публичному рассказу. Кто-то из родственников назвал ее решение предательством. 

Автор иллюстрации: Diana Berlioz

В паблике проекта есть текст о том, как говорить и стоит ли вообще рассказывать о перенесенном в детстве насилии. Бывает по-разному. Юля вспоминает сразу несколько историй. Отец одной из девушек, совершавший над ней насилие в подростковом возрасте, после ее рассказа заявил, что это полное вранье, она его позорит, лишил наследства и настроил родственников против нее. Узнав о продолжительном насилии, мама другой девушки развелась с отчимом, но потом приняла его обратно в семью. 

Анжела добавляет, что возможен и другой вариант: взрослый человек рассказывает о детском насилии, и ничего не происходит. То есть в пространстве семьи могут случиться эмоциональные волны, но потом ситуация как будто стабилизируется, и всё возвращается на круги своя. К огромному удивлению признавшегося. И это тоже нужно пережить. 

«Если у автора насилия есть социальный капитал, с высокой вероятностью люди больше поверят ему. Но разве профессиональные компетенции или личные качества связаны с возможностью нарушения границ ребёнка? Вся наша практика показывает, что нет», – говорит Юля. 

Зара, 50 лет, Грозный: «Отец жалел, что отдал меня насильно!»

Фото: Nevsedoma.com.ua

Когда я была подростком, решила для себя, что выйду замуж за того, кого мне выберет отец. Потому что моя сестра была замужем несколько раз, каждый раз по любви, но отношения не складывались. Я решила, что выйти по воле отца будет лучше. Но в реальности всё оказалось иначе.

 Я встречалась с молодым человеком на тот момент уже два года. Моя мама знала об этом, знала его семью, потому что отец того парня дружил с моим отцом. В один вечер ко мне подошла мама и сказала, что я выхожу замуж за другого человека. Оказалось, что мой отец дал слово другому своему другу, что выдаст меня замуж за его сына. Отец на тему моей личной жизни со мной не разговаривал, ни один отец не разговаривает со своими дочерьми об этом.

Мой молодой человек, когда узнал, что меня собираются отдать замуж за другого, пришёл ко мне на работу с друзьями, чтобы украсть меня. Тогда я работала в магазине. Я сказала ему, что если они меня сейчас украдут, я ни за что не скажу своим родственникам, что хотела за него замуж. Потому что, когда девушку крадут замуж, подключаются все родственники, это может вызвать скандал и даже вражду. Я попросила его дать мне возможность уговорить своего отца и решить этот вопрос мирно. Я действительно думала, что мне удастся переубедить своего отца. Я наделялась, что мать сможет на него повлиять, что она скажет, что я встречаюсь с тем-то и отец разрешит выйти за него. Но он сказал: «Я уже дал слово». Назад хода не было.

Когда я пришла домой с работы, моя семья и семья будущего мужа уже знали о том, что меня хотели украсть, и на работу меня больше не пустили. Отец запретил меня вообще выпускать из дома до свадьбы. Свадьбу начали готовить ускоренными темпами, и на третий день после того случая я вышла замуж. Платье свадебное, приданое — всё покупали за три дня, потому что я замуж не собиралась, не приобретала ничего заранее.

В день, когда пришли официально меня сватать родственники будущего мужа, я закрылась в своей комнате, не открывала никому дверь. Моя сестра постучалась, сказала что пришёл парень, с которым я встречалась. Я вышла на улицу, там действительно был он. Он пожелал мне счастья в замужестве, попрощался и ушёл.

После того как я поняла, что я всё же выйду замуж за того, кому отец мой дал слово, мне было уже безразлично. Выбора у меня не было. Я знаю, что мой отец потом жалел, что отдал меня насильно. Может, даже больше, чем я. Он считал, что не надо было этого делать, говорил, что ему жаль меня из-за того, как он поступил со мной. Плюс он знал, что свекровь у меня была сложный человек.

Замужем мне было уже не до переживаний, потому что у семьи мужа был большой дом, и я сразу погрузилась в хлопоты. Потом дети пошли. Привыкаешь уже через какое-то время. Мысли уйти не возникает, особенно когда уже дети рождаются. Живёшь ради детей.

Типы зданий, износ которых определяется

Согласно типологической классификации все здания, для которых определяются показатели физического износа, разделяются на:

  • гражданские. В эту группу входят жилые здания (дома, гостиницы, общежития), предназначенные для временного или постоянного проживания и общественные – объекты административного и социально-культурного назначения (школы, больницы, театры, магазины, клубы и другие);
  • производственные. Включают промышленные цеха и корпуса, и сельскохозяйственные (зерно- и овощехранилища, птичники, коровники и др.).

Определение срока службы каждого из этих объектов – достаточно сложная задача, поскольку кроме разнообразных разрушительных факторов на технические характеристики влияет также характер конструкции, своевременность выполненного ремонта и качество используемых материалов, и ряд других критериев.

«Ты же сама ко мне на коленки лезла»

Обращаться в проект за помощью можно не только в случаях непосредственного проникающего изнасилования. Словосочетание «сексуализированное насилие» объемное: насильник мог показывать и обнажать собственное тело, рассказывать о нем, мастурбировать, принуждать к взаимной мастурбации, подводить ребенка к тому, чтобы он тоже обнажился, принуждать к оральному насилию.

Вопреки распространенному представлению, насилие дома принципиально отличается от уличного. Дома ребенку вдвойне сложно идентифицировать, что происходит. Насилие начинается постепенно, с тонких, едва уловимых моментов, которые даже взрослого человека могут привести в недоумение: «Мне сейчас показалось, или, правда, было? А если и было, то что?»

Как это происходило у тех, кто обращался в проект за помощью? Например, однажды рука отчима или отца на две секунды задержалась в районе ягодиц. При купании в речке он сказал: «Дай-ка я подсажу тебя, дочка» и положил ладонь на промежность. Или даже: «Бегай без купальника, так можно». Уже внезапно распахнувшийся халат или «случайно» вывалившиеся из широких трусов гениталии. Совместный просмотр телевизора на диване вечером, когда дочка спиной почувствовала эрекцию. В некоторых историях в какой-то момент дверь в ванную закрывалась, и взрослый начинал мастурбировать. Иногда автор насилия начинал смотреть и обсуждать с ребенком порнографию, показывать картинки. В некоторых случаях преступник под видом ласки, заботы, или просто не комментируя свои действия, молча, начинал трогать гениталии ребенка, стимулировать эрогенные зоны. И, конечно, во многих историях происходило проникающее насилие.

«Для ребенка это настолько стыдный, обескураживающий и дикий опыт, что он не может понять, что делать и надо ли обращаться за помощью, — поясняет Анжела Пиаже. — Сначала как будто нечего предъявить. Непонятно, что это такое, какими словами об этом сказать. Даже если предположить, что ребенок такой решительный или непринужденный, что быстро расскажет о странном поведении взрослого кому-то другому из семьи, преступнику очень легко отвести от себя подозрения, отшутиться, сказать, что ребенок все неправильно понял, что это была просто зарядка, просто массаж, просто история, просто сон. Взрослому мнению верят куда охотнее, чем сбивчивым рассказам ребенка».

По ее словам, бывает, что дети поначалу весьма радуются и ценят внимание от взрослого человека, как будто приватно направленное на себя. Воспринимают это как долгожданную любовь, ласку, защиту

Насильник использует детское доверие в своих интересах и оборачивает его против ребенка. «Ты же сама хотела, ко мне на коленки лезла! То есть, это все тебе нравилось, а вот это нет? Ты врешь! А если не нравилось, что же ты молчала?»

Авторы насилия делают насилие совместной тайной: «Мы с тобой об этом никому не расскажем, а то мама расстроится (или у нее будет сердечный приступ, или очень сильно наругает нас)». Нейтрально, жалобно или угрозами насильник внушает ребенку чувства вины, стыда, страха и глобальной ответственности за происходящее, за благополучие семьи. «Что будет, если я расскажу? Как это переживет семья? Родители разведутся? Их посадят в тюрьму? А что будет со мной? Мне кто-нибудь поможет или станет гораздо хуже?»

Это невидимая преграда, закрывающая рот ребенку на долгие годы и оставляющая его или ее в тотальном одиночестве, без возможности обратиться за помощью. Вменяемость и осознанность действий авторов насилия видны, так как они заметают следы. «Крайне редко люди из семьи начинают совершать проникающее насилие в отношении маленьких детей. Почему? Это банально оставляет физические повреждения, которые могут увидеть. Это уголовно наказуемо. Поэтому чаще всего они трогают, щупают, целуют, стимулируют или принуждают к мастурбации. А к проникающему насилию переходят уже потом, лет с 10, когда ребенок подрастает», — комментирует Анжела.

Конкретный список с запросами и обращениями составить трудно, отмечают психологи. Но если человек проносит какое-то воспоминание сквозь годы, мысленно к нему возвращается, волнуется, сомневается (или не сомневается), понимает, что это была не просто родительская или братская любовь, что вообще-то такие прикосновения не нормальны, — это нужно обсуждать со специалистом.

Признаки износа

На изменение эксплуатационных свойств строительной конструкции указывают следующие признаки физического износа:

  • сколы, трещины, выбоины, выпадение отдельных камней из стен, надземной части цоколя и фундаментных столбов;
  • выпучивание и перекосы цоколя;
  • перекосы дверных и оконных проемов;
  • осадка отдельных участков стен, искривление их горизонтальных линий;
  • нарушение монолитности кладки;
  • отслоение и отпадение штукатурки, выветривание швов;
  • трещины в перемычках и карнизах;
  • увлажнение стеновых поверхностей, появление высолов;
  • смещение или прогиб плит в отношении одна к другой из-за деформаций;
  • оголение арматуры;
  • следы протечек или промерзаний на фасадах.

Это наиболее распространенные признаки, по которым определяется износ элементов здания

При этом внимание нужно обратить на то, что каждому конструктивному элементу строительного объекта характерны свои идентификационные факторы

«Мама, меня изнасиловали» – «Кто?» – «Весь класс!»

Обычно у биполярников наступление маниакальной стадии означает, что скоро тебе станет очень и очень плохо. Так и случилось. В один прекрасный день, когда никто из моих любимых одноклассников не смог пойти со мной погулять, я словила жуткую паранойю.

Начало казаться, что все что-то против меня замышляют. Я во всем видела подвох и попытку меня обидеть. Стала очень тревожиться за родителей. Каждый раз, когда я видела, как кто-то разговаривает на улице, мне казалось, что они обсуждают маму и отчима и замышляют что-то недоброе.

Как назло, тогда началась эпидемия птичьего гриппа. Все вокруг об этом писали и говорили – это была главная тема года. Людям с нестабильной психикой такие социальные перегибы вообще противопоказаны.

Естественно, как только у меня появился небольшой насморк, я начала прощаться с жизнью. А когда прошла новость, что в регионе от птичьего гриппа умер ребенок, я начала винить в этом себя, потому что знала, что больна, но продолжала ходить в школу без маски.

Дела шли все хуже. Начались проблемы с учебой: не получалось толком ни на чем сконцентрироваться, и один пример по математике я могла решать целый день. Причем не отрываясь и очень страдая в процессе.

В какой-то момент я перестала спать и практически не ела. У меня «остановились» зрачки: теперь они всегда были одного размера и не реагировали на свет.

Конечно, мама это заметила и пыталась мне всячески помочь. Она ложилась спать со мной в одной кровати, возила меня в старый дом. Но на меня ее забота только давила. Мне казалось, что скоро она устанет от меня и захочет избавиться, что надо срочно что-то придумать.

И вот однажды на очередное ее «Дочка, что с тобой происходит?» я машинально выпалила: «Меня изнасиловали». Не знаю почему – просто надо было назвать хоть какую-то весомую причину того, почему я теперь такая. Дальше последовал занимательный диалог:

– Кто это сделал?

– Мой одноклассник (назвала имя).

– Его накажут! Мы пойдем в милицию! Кто-нибудь еще тебя обижает?

– Да. Весь класс. Они все меня насилуют.

Тут, думаю, мама и начала понимать, что проблема у меня не с одноклассниками, а с головой.

«Сексуализированное насилие про власть и доминирование»

Специалистки «Тебе поверят» часто сталкиваются с реакцией: «А вы не перегибаете палку? Неужели вокруг столько педофилов и извращенцев? Не верю!» Анжела Пиаже, со-основательница проекта и координаторка работы его психологического направления проекта, поясняет: как правило, у насильников нет ментальных отклонений и/или расстройств полового влечения. Часто в качестве агрессора выступает кто-то из семьи, из людей, приближенных к ребенку. Авторами насилия бывают и женщины, и мужчины. Но женщины совершают только от двух до пяти процентов преступлений. 

«Многим это непонятно, но сексуализированное насилие не про секс. Оно про власть и доминирование, — рассказывает Пиаже

— Да, там проигрываются сексуальные моменты, но насильник обращает свое внимание на ребенка, не только потому что этот ребенок сильно его возбуждает, не из-за особенного фетиша преступника. А потому что ребенок доступен, он самый беззащитный и уязвимый в семейной структуре

И можно начать подбираться к нему потихоньку, а дальше уже делать все, что хочешь».

Конечно, среди авторов сексуализированного насилия над детьми бывают люди с расстройствами влечения и ментальными особенностями. Но, как подчеркивает Анжела, в подавляющем большинстве случаев — это здоровые, дееспособные, отдающие себе отчет в том, что они делают. И, как сказали бы окружающие, нормальные люди.

Автор иллюстрации: Diana Berlioz

Не пытаясь оправдать авторов насилия или снять с них ответственность, со-основательница проекта Юля Кулешова называет системные проблемы: практически нулевой уровень сексуального образования в стране, размытые представлениях о личных и телесных границах детей, подростков и отсутствие представлений о психологических последствиях.

«Мы думаем, что часть людей делает эти вещи, не понимая их травматичности, — продолжает Кулешова. — Есть представления, что “ребенок не вспомнит”, “ничего в этом такого нет”, “это просто игра”. Часть ситуаций, с которыми мы работаем, происходят именно потому, что взрослые просто не воспринимают свои действия как приносящие вред другому человеку.»

Насильниками бывают не только отцы и отчимы, часто это дедушки, дяди и старшие братья. В крайне редких случаях — женщины. Распространена конфигурация, когда насильник — подросток, а ребенку, переживающему насилие, лет пять-шесть. 

«Во время маниакального периода он слил на подарки мне больше 15 тысяч долларов»

Если размышлять о причинах возникновения моей болезни, тут для меня все очевидно – у моего биологического отца такое же расстройство.

Загвоздка только в том, что обычно оно передается по мужской линии. Да и то, что меня «жахнуло» в раннем подростковом возрасте, не очень-то естественно. Чаще всего биполярное расстройство сейчас диагностируют либо еще в детстве, либо уже в более зрелом возрасте. Например, у женщин оно может возникнуть на фоне послеродовой депрессии.

С другой стороны, хорошо, что это проявилось достаточно рано и свидетелями всех моих аффективных закидонов были только родители. Гораздо страшнее, когда биполярное расстройство возникает у зрелых, публичных людей, имеющих власть и большие деньги.

У меня был опыт общения с одним известным человеком, который во время маниакального периода слил на различные подарки мне больше 15 тысяч долларов. Причем мы даже не состояли в отношениях. Сначала я думала, что это я просто такая восхитительная и неповторимая, но потом стала замечать за ним схожие с моими симптомы.

В маниакальном состоянии человек может вести себя очень расточительно. Он очень уверен в себе, часто придумывает какую-нибудь навязчивую цель и упорно ее добивается. Этому человеку очень повезло, что, когда его расстройство проявилось, рядом оказалась я, а не девушка, которая вытянула бы из него все до последней капли.

Как только я поняла, что что-то не так, я стала давать ему советы, как лучше справляться с болезнью, и посоветовала обратиться за помощью. Сейчас ему уже лучше.

Все, что я могу посоветовать людям, которые чувствуют, что у них проблемы с психикой, – не бойтесь обращаться за помощью. Не бойтесь принимать таблетки – это не то же самое, что наркотики, вы не «подсядете». Гораздо страшнее запустить болезнь. И глупо считать, что она пройдет сама по себе.

Сейчас заболевания психики диагностируются гораздо проще. Всех приключений моего детства можно было бы избежать, случись что-то подобное со мной сейчас, а не когда диагноз «биполярное расстройство» еще вообще не ставили в наших широтах. В общем, «следи за собой, будь осторожен», как пел классик.

Перепечатка материалов CityDog.by возможна только с письменного разрешения редакции. Подробности здесь.

«Родственники решили меня заочно “отпеть”»

Я мусульманка, и мои родственники – религиозные люди. Когда я наконец вышла из больницы, то узнала, что по мне собирали аш. Это специальное собрание, которое проводится только по экстренным случаям. Например, это может быть аналогом православных поминок.

Так вот все мои родственники были уверены, что я больна неизлечимо, то ли собрались попросить Аллаха помочь мне чудом, то ли уже смирились и решили меня заочно «отпеть».

Не знаю, Аллах или сильнодействующие взрослые антидепрессанты, которыми меня фаршировали в отделении, но что-то мне помогло, и я выздоровела. Однако из больницы я вышла с неправильным диагнозом.

Врачи решили ничего не менять и оставили мне шизофрению. Через несколько лет в частной клинике этот диагноз опровергнут и заменят на «биполярное аффективное», но, когда я лежала в психушке в первый раз, биполярку еще никому не ставили.

Гость форума
От: admin

Эта тема закрыта для публикации ответов.